без названия

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: поэзия (список заголовков)
19:59 

я выхожу купаться в пасмурную погоду
опускаю белые ноги в стальную воду
над моей головой - зелёные листья на фоне серого неба
мне кажется, я никогда здесь не был
в тишине протекают дни, беззвучно проходят сутки
иногда на озеро падают с плеском утки
и в лесу дребезжит по утрам королевская почта
красный её драндулет трясётся на каждой кочке
слово длится внутри, как пасмурный день в середине лета
задаёшь вопрос и даже не ждёшь ответа
только мокрые пальцы катают в кармане труху и нитки
жизнь течёт по чужой земле с быстротой улитки
никогда никакое из мест не будет, как это место
я иду домой и сажусь у порога в сырое кресло
все есть жизнь, только ветер бросает на крышу сухие ветки
только крики на том берегу, только треск полов и шаги соседки
так любой, кто оставил родные места, иногда попадает в эти
как бы входит в дом, где собрано всё, что на этом свете
в день, где тысяча лет ходьбы от порога до озера,
так
что и эти мысли,
стары, как мир, ожидающий вечной жизни

@темы: поэзия, сваровский

19:53 

У мертвых собственный язык
у них другие имена
другое небо на глазах
и
та же самая война

любимая!
что я сказал:
у мертвых собственный язык
другое небо на глазах
над ними по небу бежит

у мертвых собственный язык
у них
другие
имена

там
ты - она
и
у нее
тобой коса заплетена

и
имя бывшее мое
перебирает
рот
ее.

@темы: генделев, поэзия

19:52 

На небо я смотрел
на вид
на
вид войны
на белый свет

нет
у меня другой любви
и этой
тоже нет

дурную память
истребят
серебряный
затянет след

нет
у меня другой тебя
и
этой
тоже нет

лицо завесь лицо завесь
в три длинных пряди свет завесь
нет у меня другой любви
а смерть
какая есть

@темы: генделев, поэзия

19:48 

Он был городом — холм
сам был город с хребтом перебитым
лабиринты
иссохли его потрохов
и в колодцы вползли трилобиты

и цветы стали солью
потом
известь выросла в белую злую траву
это холм на котором мой дом
где живу

дом стоит над долиной
которая — ниц
перед домом что стал высоко
так бы стать и следить из бойниц
за течением битвы

но окончилась демонов битва
в серебряном небе
ни птиц
и ни звезд и ни облаков
ни дождя ни молитвы

дом
стоит над долиной
в которой уже не встают инвалиды
только
жирные красные глины выползают из ям на разбитые плиты

ни души
хоть кричи петухом разрывая у клюва углы
это холм на котором мой дом
это холм
его травы остры и белы.

@темы: поэзия, генделев

19:46 

Я никогда не витал, не витал
в облаках, в которых я не витал,
и никогда не видал, не видал
городов, которых я не видал.
И никогда не лепил, не лепил
кувшин, который я не лепил,
и никогда не любил, не любил
женщин, которых я не любил...
Так что же я смею?
И что я могу?
Неужто лишь то, чего не могу?
И неужели я не добегу
до дома, к которому я не бегу?
И неужели не полюблю
женщин, которых не полюблю?
И неужели не разрублю
узел, который не разрублю,
узел, который не развяжу,
в слове, которого я не скажу,
в песне, которую я не сложу,
в деле, которому не послужу...
в пуле, которую не заслужу?..

@темы: поэзия, окуджава

19:44 

Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!
Мне совершенно все равно —
Где совершенно одинокой

Быть, по каким камням домой
Брести с кошелкою базарной
В дом, и не знающий, что — мой,
Как госпиталь или казарма.

Мне все равно, каких среди
Лиц ощетиниваться пленным
Львом, из какой людской среды
Быть вытесненной — непременно —

В себя, в единоличье чувств.
Камчатским медведем без льдины
Где не ужиться (и не тщусь!),
Где унижаться — мне едино.

Не обольщусь и языком
Родным, его призывом млечным.
Мне безразлично — на каком
Непонимаемой быть встречным!

(Читателем, газетных тонн
Глотателем, доильцем сплетен…)
Двадцатого столетья — он,
А я — до всякого столетья!

Остолбеневши, как бревно,
Оставшееся от аллеи,
Мне всё — равны, мне всё — равно,
И, может быть, всего равнее —

Роднее бывшее — всего.
Все признаки с меня, все меты,
Все даты — как рукой сняло:
Душа, родившаяся — где-то.

Так край меня не уберег
Мой, что и самый зоркий сыщик
Вдоль всей души, всей — поперек!
Родимого пятна не сыщет!

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И все — равно, и все — едино.
Но если по дороге — куст
Встает, особенно — рябина…

@темы: поэзия, цветаева

19:34 

Вскрыла жилы: неостановимо,
Невосстановимо хлещет жизнь.
Подставляйте миски и тарелки!
Всякая тарелка будет — мелкой,
Миска — плоской,

Через край — и мимо
В землю черную, питать тростник.
Невозвратно, неостановимо,
Невосстановимо хлещет стих.

@темы: цветаева, поэзия

19:30 

саломея, не смею просить не гасить свеч.
темнота — подарок, подарки надо беречь.
от тебя самой, саломея, исходит свет.
я теряю мужество, сон, я теряю речь.

я могу тебе подчиняться и благоговеть,
я тобой только жив и сколько еще буду.
но почему ты так
улыбаешься голове
на серебряном блюде?

@темы: надя грицкевич, поэзия

19:27 

«Я усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжена. Я простая баба, ничья жена».

@темы: полозкова, поэзия

19:20 

у меня две минуты, чтобы рассказать тебе о море.
море это громадина, почти как обь, только больше,
для моллюсков это своего рода профилакторий,
для пресноводных рыб море - третья ступень ошо
море - песок для крабов и соль для ванны,
стекает с твоей спины, когда ты изгибаешься, ныряя
морю плевать на отсутствие внешних данных -
вспомни хотя бы моряка папая.
море стоит дороже всех денег мира!
как знак бесконечности в биологической цепи,
как дети, которых рожают женщины из пробирок.
именно поэтому в море так хочется пить.

@темы: надя грицкевич, поэзия

19:08 

Mínistér vetulí puér Falérni,
Ínger mí calicés amárióres.
Út lex Póstumiáe jubét magístrae
Ébrioós(o) acin(o) ébriósióris.
Át vos quó libet hínc abíte, lýmphae,
Víni pérniciés, et ád sevéros
Mígrat(e): híc merus ést thyóniánus!

Катулл


Пьяной горечью Фалерна
Чашу мне наполни, мальчик!
Так Постумия велела
Председательница оргий!
Вы же, воды, прочь теките
И струей, вину враждебной,
Строгих постников поите:
Чистый нам любезен Бахус.

А. С. Пушкин

@темы: катулл, латынь, поэзия, пушкин

главная